Примож Якопин - Клок
Роберто Антонини
высокогорный спелеолог


 
Антонини на горе Вратни врх, 1996 м, декабрь 2019, селфи

 
Можете представиться?
 
          Я родился в Анконе 25 августа 1963 года, сын Альфредо Антонини из Анконы и матери Ромильды (Де Паоли), родившейся в Трентино. У меня есть два брата, старший Пино и младший Маурицио. Мы с Пино имели общие увлечения, и именно с ним я начал ходить в пещеры в 1976 году.
          Я учился в техникуме и получил диплом техника-химика, но моя профессиональная деятельность пошла другим путем, фактически с самого начала я работал в области укрепления горных пород альпинистскими приемами.
          В настоящее время у меня есть своя компания, которую я создал в 1992 году. В основном мы выполняем работы по предотвращению камнепадов, а также укреплению откосов с помощью микросвай и анкерных тяг.
 
Что вы больше всего помните из своей молодости?
 
          Я с удовольствием вспоминаю время, проведенное в горах Трентино, в Фьера-ди-Примьеро, откуда родом моя мама.
          В течение летних каникул, иногда даже зимой, мы проводили время с моими братьями в доме моей бабушки, сначала и с моими родителями, потом, когда им пришлось вернуться на работу в Анкону, наша бабушка позаботилась о нас. У нее была старая хижина в горах, очень спартанская, с конюшней и коровами.
          С удовольствием вспоминаю свои первые пешие походы, сначала по лесам долины, а потом все выше и выше, по тропинкам, которые вели к тем завораживающим горам. Вот, где родилась моя страсть к горам.
 


 
Пино и Роберто после возвращения со дна пещеры Крубера-Воронья, 2010 г., фото Пино Антонини.


Что еще привлекает вас в промышленный альпинизм, кроме того, что у вас большой опыт лазания по пещерам?

          Когда я начинал, мне нравилось то, что я мог работать в горах, используя те же техники, что и в пещерах. Я думал, что работа в сфере, связанной с моей страстью, никогда меня не утомит, и так было на протяжении многих лет.
          Сейчас все немного изменилось, приходится заниматься административно-коммерческой частью компании, я часто бываю в офисе и редко езжу по стройкам. С другой стороны, мне нравится сталкиваться с проблемами, чтобы найти наиболее подходящие технические решения для особо сложных и ответственных задач.
 


 
Вид вниз на колодец в Чрнельско брезно / Велико Сбрего*, октябрь 2006 г., фото Олега Климчука
 


Что привело вас в спелеологию?

          Это были семидесятые, и брат моего друга увлекался пещерами. Его рассказы об исследованиях также привлекли моего друга, но, поскольку у его брата никогда не было возможности взять его с собой в пещеры, он и я решили организовать экскурсию в пещеру с участием ещё двух друзей. 12 сентября 1976 года небольшая группа из четырех двенадцатилетних мальчиков отправилась в Пещеры Фразасси.
          Я до сих пор помню, какой захватывающей была эта первая экскурсия в ущелья Фразасси, путешествие на поезде, восхождение в эти горы, столь непохожие на горы Трентино, и посещение пещеры, где я сделал свои первые шаги в подземной тьме. Галереи казались бесконечными...
          Короче говоря, это был чрезвычайно увлекательный опыт, и вскоре наша группа друзей вернулась, чтобы посетить и другие пещеры.
 


 
Вид на озеро Лаго дел Предил / Рабельское озеро из каверны в стене горы Велика Чрнельска Шпица, над Чрнельско брезно / Велико Сбрего, октябрь 2006 г., фото Дениса Провалова


Каким был ваш первый спелеотуризм в высоких горах?

          Прежде чем спуститься в мою первую высокогорную бездну, у меня была возможность подготовиться в других среднегорных пещерах, технически столь же сложных.
          Мой первый спелеологический опыт был исключительно в карстовой области Голе-ди-Фразасси, сначала в горизонтальных пещерах, а затем в вертикальных. Мы спустились в них по веревках, которые, я до сих пор помню, я и мои юные товарищи «подняли» с лодки, пришвартованной в порту Анконы.
          Никто не принимал участие в курсах спелеологии, мы все были самоучками, следуя методам, которые мы видели в книгах и журналах по спелеологии: для спуска веревка служила сиденьем вместо альпинистского пояса, для подъема мы использовали узлы Прусика.
          Так продолжалось до 1978 года, когда я, наконец, присоединился к спелеоклубе Gruppo Speleologico Marchigiano в Анконе. С этого момента для меня открылся новый мир, потому что у меня была возможность совершенствовать технику подъема по веревке, посещая пещеры все более и более техничные и требовательные.
          Grotta di Monte Cucco была моей первой совсем вертикальной пещерой, чрезвычайно захватывающей для такого молодого человека, как я, который стремился спускаться в глубокие бездны. В 1981 году мне удалось достичь дна пещеры на -920 м.
          В следующем году, все еще в Гроте ди Монте-Кукко, с небольшой группой молодых людей, которые совершенствовали свои технические навыки, мы начали исследовать новую ветвь, «меандрино». Через -300 м длинный узкий меандр, перемежающийся колодцами альпийского типа, привел нас на глубину 800 м.
          И именно благодаря этому исследованию я начал посещать все более сложные пещеры в альпийском стиле.
          Желание самосовершенствоваться привело меня в другие не менее технические пещеры. С моим братом и сплоченной группой друзей мы добрались до дна многих пещер, разбросанных по всей территории Италии. В южной Италии это была пещера Бифурто, в горах Лессини – Spluga della Preta, в Апуанских Альпах – Corchia, Фарольфи, Гуальо, Мандини, Лавандая, Оливифер, а затем на массиве Маргуарайс в Пьемонте (недалеко от французской границы, прим. пер.): Каппа, Пьяджа-Белла, Пердус, Стральди, Тру-Чу-Флер, Volante, Solai, Saracco, Мастрелль. В некоторых из этих пещер нам также удалось исследовать новые ветви.
          И вот в 1985 году у меня появилась возможность отправиться на плато Канин, к пещере Новелли. Для меня было как гром среди ясного неба, когда, добравшись до Селла Канин, передо мной предстало во всем своем величии это живописное море из белого камня.
          С этого момента я не мог не вернуться назад, хоть это и было далеко, 550 км от дома. Мне всегда удавалось найти возможность посетить эти очаровательные пещеры, в том числе благодаря тому, что я встретил группу друзей из Триеста, которые тоже имели страсть к этим альпийским пещерам.
          Потому я спустился в Абиссо Гортани, Фонду и другие пещеры поменьше.
          В те годы я также начал покидать Италию, чтобы посетить знаменитые пещеры, такие как Гуффр-Берже и Пьер-Сен-Мартен во Франции, BU56 (моя первая пещера глубиной 1000 м) в Испании, Hochlecken-Großhöhle в Австрии, Хёллох в Швейцарии.
          Когда в 1987 году я встретил свою жену Патрицию, тоже спелеолога, я переехал в Триест, и с тех пор стал более усердно, но с новым осознанием посещать массив Канин. У меня больше не было никакого интереса посещать уже исследованные пещеры, я просто хотел открывать, искать новые пещеры или находить неисследованные ветви уже известных пещер.
          Так что я обнаружил новые ветви в Бус д'Ажар, палео-источнике пещеры Гортани и несколько небольших пещер в восточном Канине ниже пика Могенза.
          Но 1988 год стал поворотным в моем спелеотуризме, с этого момента утолив мою исследовательскую жажду: у меня была возможность встретиться с Грегором Пинтаром из города Шкофья-Лока, столь же увлеченным пещерами, и с которым я подружился. Я сразу же принял его приглашение сопровождать его в исследовании пещеры Скаларьево брезно на Канине. В то время её глубина составляла около 450 метров, это была самая глубокая пещера на словенской стороне Канина. За две поездки мы исследовали 200-метровый колодец Apocalypse now и заглянули в еще один очень глубокий колодец на -700 м.
          Тем временем я получил разрешение на исследование Плато Горичица к востоку от Канина в направлении Ромбона, моря крайне закарстованных и еще практически нетронутых скал.
 


 
Патриция и Роберто, Плато Горичица, 8 января 1989 г., фото Роберто Антонини

          Только команда спелеологов, которая начала исследовать пещеру Чехи 2, ныне самую глубокую словенскую пещеру, также обнаружила пару пещер Плато Горичица, ни одна из которых не превышала 100 метров в глубину. Итак, с этого момента началось мое открытие и исследование его подземных лабиринтов, которые на сегодняшний день мне посчастливилось исследовать на общую протяженность около 40 км.
          С тех пор, как я начал свои исследования на Плато Горичица, я редко исследовал в других районах.
          В основном это было на Канине: я открывал узкий проход в пещере Ренетово брезно, когда она была еще глубиной 400 м (4 августа 1999 г., с Мариной и Грегором Пинтаром, Ланком Марушичем, Мартиной Бергант и Джакомом Зампаром, прим. пер.), несколько раз участвовал в Брезно под вельбом, оборудовал первые 250 метров 500-метрового колодца в Хуэвосе, и, конечно же, переход из Малой Боки в БЦ4 тоже не ускользнул от моего внимания.
          Из других районов за пределами Канина, конечно, нельзя не упомянуть Кавказ: первая экспедиция была в 1991 году, на массив Арабика, где мы исследовали несколько новых пещер, которые впоследствии оказались не очень глубокими. Мы вернулись в 2010 году, чтобы спуститься в самую глубокую на тот момент пещеру в мире, Круберу-Воронью, и нам удалось достичь её дна.
          Что касается спасательных работ, то с 1985 года мне довелось побывать во многих пещерах, как на тренировках, так и в спасательных операциях. Ризендинг, несмотря на несчастный случай, навсегда останется в моих воспоминаниях как прекрасная пещера. Там я чувствовал себя как дома: известняк, температура и её морфология дали мне ощущение Канинской пещеры.
          С начала моей спелеологической карьеры, по моим подсчетам, я прошел сотни километров пещерных тоннелей, за 36 походов глубина 1000 метров была превышена 36 раз, а 2000 метров один раз. Я чувствую, что мне очень повезло, потому что иногда, чтобы найти пещеру, нужно иметь нюх, хорошее знание карстовых явлений, но прежде всего много удачи.

Какой у вас спелеологический клуб?

          В настоящее время я не являюсь членом какого-либо спелеоклуба. Я был в спелеологическом клубе области Марке, Анконы, а затем в CGEB Триест до 1996 года.
          С тех пор я хожу в пещеры только с друзьями, не привязываясь ни к какому официальному клубу. Я также предпочитаю быть самостоятельным в снабжении геологоразведочными материалами, буровым оборудованием, веревками и альпинистским снаряжением, ни от кого не завися.

Как прошел тот день, когда вы отправились в лыжный тур и открыли Худи Вршич / Эджидио и Чрнельско брезно / Велико Сбрего?

          У нас с женой Патрицией было огромное желание поискать дыры, пятна растаявшего снега, которые указывают на пещеру внизу, что можно сделать только зимой. В этот день, поднимаясь вверх по долине Крницы, мы попытались достичь самой высокой точки плато, выйдя на хребет горы Худи Вршич.
 


 
Зимний вид на вход в Худи Вршич / Эджидио, 30 января 2022 г., фото Мити Мршека

          Сверху мы заметили большой продуваемый вход Эджидио и на лыжах добрались до его, и он сразу выглядел очень многообещающе. Пока мы отдыхали на хребте в нескольких шагах от Эджидио, мы увидели другие оплавленные входы на восток, на плато ниже пика Чрнельска Шпица. Это было хорошее катание на лыжах по оврагу внизу, и мы достигли небольшого дующего входа в Чрнельско брезно / Велико Сбрего.
          Для первого спуска в пещеру мы дождались поздней весны; у меня до сих пор есть видео тех моментов, волшебных для меня.

Как вы придумали имена Эджидио и Велико Сбрего?

          Я хотел назвать первую великую бездну именем наполовину итальянским, наполовину словенским. Таким образом, Велико Сбрего должно было означать «Великую трещину» (велик по-словенски большой, sbrego по-итальянски – трещина). Эджидио, с другой стороны, было фэнтезийным именем, не имевшим особого значения.**
          Мое большое разочарование было, когда мне сказали, что названия пещер должны быть изменены, потому что они принимают только словенские названия в реестре пещер.

Скорее всего, это было недопонимание, незнание другого языка с обеих сторон. Sbrego действительно является трещиной, но это не широко используемое итальянское слово, а breg (берег) – очень распространенное словенское слово, означающее набережную (реки) или склон холма. Таким образом, словенские администраторы реестра пещер, вероятно, думали, что sbrego было уничижительным искажением слова breg из-за плохого знания словенского языка. До того, как увидел объяснение Антонини, автор тоже был этого мнения. Breg мужского рода, а прилагательное veliko среднего, несовместимого рода. Sbrego также очень похоже на z brega, что переводится как со склона. Жаль, что благое дело так пошло наперекосяк ...
 


 
Некоторые участники экспедиции CAVEX в Чрнельско-Брезно: Маттео, Лилло, Серена, Андреа, Рок и Катиа, октябрь 2006 г., фото Дениса Провалова. Это была одна из величайших экспедиций, сравнимая по размаху и размерам с экспедициями в самые глубокие пещеры мира на Арабике и в Центральной Азии, того времени. Участвовало 33 спелеолога из 5 стран - Россия: Денис Провалов и Дмитрий Скляренко - Скляр (Москва), Андрей Сизиков (Москва, Хабаровск), Андрей Мазуров (Березняки), Юрий Базилевский - БЗ и Дмитрий Викорчук (Челябинск), Юлия Савенко (Феодосия), Валерий Акуленко - Clark (Междуреченск), Вася Горин и Евгений Илингин - Жендос (Самара); Украина: Олег Климчук, Ирина Белецкая и Олег Лущевский (Киев), Дмитрий Федотов (Полтава); Чехия: Олдржих Стос - Spider, Мартин Слука, Радек Блазек, Петер Полак и Зденек Дворжак; Италия: Роберто Антонини (Триест), Маттео Ривадосси - Пота, Серена Бургасси, Катиа Дзампатти, Андреа Токкини – Ринг, Лука Танфольо – Танфо, Роби Кротти, Джанни Гарбелли (GGB Brescia), Стефано Паниццон – Лилло (GSM Vicenza), Паоло Суссан – дедушка (GSSG Trieste) и Словения: Грегор и Марина Пинтар (DZRJL), Рок Стопар (JD Dimnice).


Что вы можете рассказать об исследовании Чрнельско брезно / Велико Сбрего, первой пещеры глубиной более 1000 метров на горе Канин?

          Это было мое первое большое исследование и оно было непростым. Кроме того, и я видел множество глубоких пещер, как на итальянской, так и на словенской стороне Карина, я считаю, что это самая красивая пещера на всем массиве. Конечно, тоже самое думает каждый родитель про своего ребенка.
          Водный поток на -620, Галаксика, Рио-Кубо, каньон Акваланг - это поистине колоссальные участки пещеры, красоты которых я еще не мог найти в других пещерах.
          Исследование началось летом 1989 года и уже зимой мы были при -1200. Затем последовало исследование ветвей над дном, Зала Циклопов и других боковых ветвей. В январе 1990 года произошла трагедия, в которой погиб Массимилиано Пунтар, и это на некоторое время прервало дальнейшие исследования.
          Позже мы вернулись, чтобы исследовать конечные части, не получив больших результатов, кроме открытия J4 / Pa'e Volpe, Korova и Gulliver, нижних входов в пещеру, которые всегда вели в район лагеря в -1000.
          В последние годы я участвовал в исследовании пещеры Худи Вршич / Эджидио, конечным результатом котороgo стало соединение с Чрнельско брезно / Велико Сбрего.
          Я до сих пор помню радость, которую я испытал, когда это произошло: я был вместе с моим нынешним спелео партнером Альберто Даль Масо (в составе экспедиции Мити Мршека, Алеша Штрукля и Аны Маковец, прим. пер.), и мы спускались по активным колодцам над -1000. Мы все почувствовали, что соединение в воздухе, очень близко, когда на дне колодца мы приземлились у непроходимого сифона…. «Game over / Игра окончена» было бы подходящим названием. Но не совсем, короткий подъем по камину, и мы оказались в середине параллельного колодца.
          В нескольких метрах от дна я оборудовал последний крюк, обернулся, увидел старую веревку, и сразу вспомнил траверсы Рио-Кубо, и начал кричать от радости: мечта многих лет, связать Худи Вршич / Эджидио и Чрнельско брезно / Велико Сбрего наконец сбылась. Все огромные усилия словенских спелеологов и меня наконец были вознаграждены.
 


 
Роберто и Альберто даль Масо над входом в Чрнельско брезно / Велико Сбрего, 2080 метров над уровнем моря, 6 ноября 2017 г., фото Роберто Антонини


Как прошло погружение на дне этой пещеры?

          Первое погружение сифона совершил в 1997 году мой тосканский друг Джанни Гвидотти, которому удалось добраться до глубины 60 м (он вернулся в очень плохом состоянии, по лицу текла кровь, прим. пер.). Гораздо позже, в 2006 году, команда во главе с русскими (Международная экспедиция CAVEX, прим. пер.) в двух экспедициях достигла нынешнего дна, преодолев три сифона.
          Конечно, еще долго кому-то будет трудно вернуться, чтобы нырнуть через последний сифон. В дополнение к тому, что необходимо несколько команд дайверов, пещера становится все более сложной из-за огромного количества воды, протекающей через эту часть.
 


 
Олег и Юрий, верхний вход в последний сифон, Чрнельско брезно / Велико Сбрего, октябрь 2006 г., фото Дениса Провалова



О несчастном случае в пещере написано много. Можете вкратце рассказать, как вы это пережили?

          Мы возвращались с исследования боковых ветвей Зала Циклопов, когда из-за усталости и связанной с этим невнимательности один из двух моих друзей наступил на большой камень, который начал вращаться. Он потерял равновесие и упал, скала обрушилась на него, придавив запястье.
          Ситуация сразу была критическая, мы были в -1100, очень далеко от поверхности и за входом была суровая зима, и мы не были на итальянской стороне горы.
          Пока мой друг Паоло оказывал помощь раненому, я поспешил позвать на помощь. Через 5 часов я вышел из пещеры и после долгих ледовых переходов под горой Лопа, в сумерках мне наконец удалось добраться до убежища Джилберти и позвать на помощь.
          Отдохнув в убежище, на следующий день я вернулся со второй командой спасателей, но когда мы уже собирались войти, нам сообщили из пещеры, что произошел второй несчастный случай с участием Массимилиано Пунтара из первой спасательной команды (скала упала ему на голову, примерно на -1020 м, прим. пер.).
          Мы спускались еще быстрее, хотя, как потом выяснилось, в этом не было необходимости.
          Я до сих пор помню то долгое время, проведенное рядом с Массимилиано, пока мы ждали, когда извне прибудут специальные лекарства для его состояния. С самого начала доктор поставил нас перед фактом, что положение Массимилиано было очень серьезным. Мы оставались неподвижными в течение примерно 24 часов, затем, когда наконец прибыли лекарства, мы начали поднимать пострадавшего, которое было очень затруднено тем, что его нужно было перемещать очень осторожно.
          К сожалению, проходы, в том числе очень узкие участки, еще более усугубляли его и без того отчаянное состояние... нам приходилось часто останавливаться, затем, когда мы достигли -980, во время подъема по канатной дороге, жизнь Массимилиано оборвалась.
          Это, безусловно, была одна из самых сложных спасательных операций; участников было около ста и длилось все это около недели.
 


 
Матиц Ди Батиста в подземном каньоне реки Ромбонки, Худи Вршич / Эджидио на -900 м, 15 января 2019 г., фото Юре Бевца


Что вы можете рассказать нам о пещере Чехи 2? Какова была ваша роль в исследовании?

          Открытие входного колодца Чехи 2 произошло во время Пасхи 1991 года. В начале лета мы вернулись, чтобы спуститься по первому 70-метровому колодцу до завала, из которого шла сильная тяга.
          Во время войны за независимость Словении я не мог продолжать исследования на плато по понятным причинам. Это стало возможным только после того, как я вернулся из летней экспедиции в Абхазию. Но, к моему большому удивлению, группа словаков, которых я принял за чехов, исследовала некоторые пещеры, в том числе Чехи 2, до -120 m, где остановилась над новым колодцем.
          В этот момент я возобновил исследование пещеры, которая становилась все больше и интереснее, чем глубже я спускался.
          За зиму мы достигли мифических -1000 метров, а через некоторое время и первого дна на -1270.
          В конце лета 1992 года мы возобновили исследование, миновав первое дно через тоннели Аззаканавей, пока не высадились в озере Террано, которое мне удалось преодолеть смелыми надводными маневрами, оснастив траверс стальным тросом.
          С этого момента оставалось только следовать основному водному потоку с плато, и в несколько походов удалось добраться до дна пещеры на -1370 м.
          Мы дважды возвращались в последный зал, чтобы искать продолжение, но тщетно. Вернулись и русские (Международная экспедиция CAVEX, прим. пер.), они даже разбили там лагерь, но тоже не смогли пройти.
          Спустя несколько лет словенская команда снова оборудовала пещеру и, по счастливой случайности, нашла продолжение в конечном завале. В этот момент я спросил их, могу ли я принять участие в дальнейших исследованиях, учитывая то, что я исследовал подавляющую часть пещеры, и поэтому мне хотелось бы посмотреть, как это будет продолжаться. Но мне отказали в участии.
          Мне пришлось ждать, пока они закончат исследование, прежде чем я смог вернуться и замочить ноги в конечном сифоне.
 


 
Члены команды, достигшей исторических -1000 метров в Чехи 2, слева направо: Пино Антонини, Марко Марантонио, Паоло Суссан, Массимо Тарси, Роберто Антонини, Даниэле Моретти, Стефано Борги; 2 февраля 1992 года, фото Роберто Антонини



Как развивался пещерный комплекс горы Канин на итальянской стороне и какова его длина сейчас? Каковы проблемы и вызовы?

          В первые годы исследования Канинского плато спелеоотряды ставили своей основной задачей достижение максимальной глубины пещер, поэтому до 1980-х годов, кроме Гортани и Комичи, пещеры имели преимущественно вертикальное развитие.
          В дальнейшем углубление знаний о карстовых явлениях в этом районе стимулировало исследования и в горизонтальном направлении. Это позволило соединить отдельные пещеры, разбросанные по всему плато.
          Сейчас комплекс имеет протяженность более 100 км, но многие пещеры еще ждут соединения. Наиболее важными из них являются пещерная сеть под убежищем Джилберти и Led Zeppelin.


Мои коллеги, спелеологи из DZRJL никогда по-настоящему не исследовали верхнюю часть водного тоннеля Каликтор в пещере Ренетово брезно, которая направляется к итальянской стороне горы. Как вы думаете, насколько далеко в будущем ещё до подземной связи с обеих сторон?

          На данный момент, если не считать некоторых спорадических исследований, никто особенно не заинтересован в проведении серьезных и постоянных исследований в этой части плато (известно, что две пещеры на Канине пересекают границу между Словенией и Италией: Queen mama и Бездна Спящего Динозавра, прим. пер.).
          Убежден, что связь есть, просто нужно уделить ей немного времени, спускаясь по безднам, часто забитым льдом или моренными обломками.
          Мы не должны забывать, что еще несколько десятков лет назад вся эта местность большую часть года была покрыта толстым ледниковым покровом.
 


 
Роберто у входа в пещеру Кршко, 2130 метров над уровнем моря, 17 апреля 2022 года, фото Рокко Романо


Теперь вы активно занимаетесь пещерой Кршко на горе Лопа. Когда вы начали и как дела сейчас?

          Я обнаружил пещеру в декабре 2017 года, во время одного из многочисленных ски-альпинистских походов, направленных на поиск новых входов, участков растаявшего снега.
          Мы уже исследовали пещеру до -350 m весной 2018 года, когда завал заблокировал любое продолжение.
          Следующие годы я посвятил исследованиям Abisso delle Cicogne (Бездна аистов, на горе Плешивец над Крницей, прим. пер.), поэтому только летом 2021 года у меня было время снова отправиться в Кршко. После несколько раскопок нам наконец удалось пройти завал.
          Пещера продолжается длинным меандром с вкраплениями уступов, никогда не очень глубоких, до глубины 600 метров, где ответвляются фреатические галереи и где дно все еще ждет исследования.
          Но на -600 другая, наиболее интересная ветвь, с большой тягой, продолжается меандром, пока не достигает основного водного потока пещеры на -800 м. Он падает в Большой зал Плитвице, один из самых больших в Канине.
          В настоящее время пещера исследована на глубину 1113 м (апрель 2023 г.), но исследования продолжаются.
          Мой большой интерес к этой пещере связан с тем, что она полностью развивается в долине Крницы, части Канинского массива, где до сих пор еще ничего не было найдено. Возможны многие гипотезы, но я все же считаю, что водный поток Кршко является одним из притоков, питающих воды источника реки Глюн.
          Её главная ось проходит параллельно сети разломов Превала, здесь тектоника породила надвиг некоторых доломитовых блоков. Их можно увидеть прежде всего на своде некоторых участков пещеры.
          Я надеюсь, что пещера и поток будут продолжаться в одном направлении, пока не перехватят то, что должно быть основным подземным водным потоком Плато Горичица. Он, по моей гипотезе, должен проходить в направлении запад-восток, вдоль гидрологической преграды, образованной надвигом Канинского массива на равнину города Бовец.
 


 
Автопортрет Роберто с Альберто даль Масо на южном склоне горы Лопа (2406 м), у входа в пещеру Кршко, вид с востока, 18 сентября 2021 г.



Вы любите путешествовать?

          Меня не особо привлекают путешествия. Конечно, недостатка в поездках у меня тоже не было.


Все пещеры обладают неповторимым шармом. Какая высокогорная пещера произвела на вас наибольшее впечатление?

          Чрнельско брезно / Велико Сбрего, я считаю её самой красивой пещерой, которую я когда-либо видел, и я могу считать, что видел много.


А какая пещера в Карсте?

          Хотя меня особо не привлекают пещеры в классическом Карсте, благодаря спасательной деятельности я смог посетить большинство пещер Триестского карста.
          В Словении я был в Змеиной пещере (Kačna jama), в Даворьево брезно и других небольших пещерах.
 


 
Автопортрет Роберто с Альберто даль Мазо с парапланом на обратном пути из пещеры Кршко, 2022 г.



Какие пещеры были для вас самыми удивительными, а какие самыми сложными?

          Для меня каждое исследование пещеры – это фантастический опыт, даже в самой маленькой и наименее интересной дыре; сам факт посещения неведомых мест порождает во мне состояние исследования-транса, которое я часто выражаю криками радости, и, несмотря на множество сделанных исследований, я до сих пор переживаю то же чувство эйфории, которое испытал в первый раз, когда в молодости я сделал свои первые шаги в неизвестность.
          Тем не менее, я думаю, что исследование каньонов и тоннелей Чрнельско брезно / Велико Сбрего, а также тоннелей Queen mama (пещера глубиной 900 метров, которая почти полностью простирается под словенской частью Канина, но имеет (единственный проходной) вход на итальянской стороне горы, прим. пер.) произвели на меня особое впечатление.
          Среди наиболее сильных впечатлений я, безусловно, могу упомянуть исследование Коровой с ее очень узкими меандрами и очень избирательными выходами на дне колодцев.
          Конечно, меня положительно впечатлил долгий спуск по пещере Крубера, которая несмотря на то, что она не является особенно сложной, все еще остается -2000-метровая пещера. С этого спуска, который длился 3 дня, я никогда не забуду сифон на -1400. Еще хорошо помню веревку, которая соскальзывала в лужу грязной воды, где надо было нырять с задержкой дыхания, без видимости, чтобы пересечь эту подводную 6-метровую кишку.
 


 
В Люблянском спелеолагере (DZRJL) у пропасти Вандима (глубина 1182 м, прим. пер.): Наталия Карева, Олег Климчук, Лада Зубкова, Роберто Антонини, Екатерина Гончар и Денис Провалов; Август 1996 года, фото Наталии Каревой



В отличие от многих высокогорных спелеологов, у вас семейная жизнь. Когда и как это произошло? Была ли это любовь с первого взгляда?

          Со своей женой Патрицией я познакомился, когда стал бывать в пещерах итальянского Канина, она тоже была частой посетительницей тех пропастей.
          Искра зажглась летом 87-го, после совместного участия в экспедиции в Испанию к пропасти BU56. С ней я исследовал первые пещеры Плато Горичица, в том числе Чрнельско брезно / Велико Сбрего и Худи Вршич / Эджидио.


Как вы совмещаете спелеологическое увлечение с семейной жизнью? Это сложно?

          Конечно, в одиночку легче управлять своими страстями, но Патрисия всегда с пониманием относилась к моему спелеотуризму, и я без проблем ходил по пещерам.
 


 
Расширенный профиль пещер Корова, Гулливер и Чрнельско брезно / Велико сбрего, составленный Роберто и Пино Антонини после 2006 года. Два клика показывают карту в полном разрешении.



С каждым годом жизнь усложняется. Какой совет вы бы дали всем начинающим спелеологам?

          Огонь исследования не может разгореться в тех, у кого его нет. Я считаю, что это врожденное лишь у немногих людей и что его можно пробудить исследовательской активностью.
          Каждый может ходить в пещеры, большинство будет следовать за другими в посещении известных пещер, но лишь немногие решат посвятить часть своей жизни открытию и исследованию подземных лабиринтов.
          Когда вы молоды, вы более беззаботны, и вы сможете посвятить много времени развитию этой страсти, но со временем проблемы повседневной жизни, работы и семьи съедят время, посвященное исследованиям. Походы в пещеры будут становиться все более редкими, и через некоторое время, при отсутствии стимулов, вы обнаружите, что полностью отказываетесь от этой стороны своей жизни.
          Поэтому мой совет: поставьте перед собой цели: исследование новой карстовой области, новое ответвление пещеры... короче говоря, продолжайте подпитывать стремление к исследованиям, пусть даже несколькими короткими, но полезными поездками.


Есть ли что-нибудь еще, что вы хотели бы сказать? Что мы упустили в предыдущих вопросах?

          Вот уже несколько лет у меня есть дом в долине Бавшица, к востоку от Бовца, который, помимо того, что является удобной отправной точкой для исследования пещер в районе Канина, стал моим райским уголком, где я могу жить в контакте с природой, еще мало тронутой человеком.
 


 
Альпийский домик в долине Бавшица, октябрь 2021 г., фото Роберто Антонини



В конце три менее сложных вопроса. Какие ваши любимые фильмы?

          У меня нет любимых фильмов.


Какая ваша любимая музыка?

          Чилаут, рок.


Ваш любимый цвет и почему?

          У меня нет любимого цвета, может быть, больше, чем конкретный цвет, меня больше привлекают сочетания разных цветов.
          Есть период года, когда меня особенно привлекают цвета, и это осень, когда лес становится полихромным, с сильным контрастом между зеленью елей и желто-оранжевыми оттенками буковых листьев.
 


 
Гора Ромбон, 2207 метров, вид с запада, 2020 г., фото Роберто Антонини
 
 

* Названия пещер, данные Роберто Антонини и расположенные в Словении, которым позже также дали другое, словенское название, используемое в качестве основного в реестре пещер Словении, обычно даются в обоих версий, имя из реестра, за которым следует имя Антонини. Примером может служить Чрнельско брезно / Велико Сбрего.

** Первоначальное имя пещеры дано в названии статьи Роберто Антонини: Descrizione dell'abisso «Metite i pani 'Gidio che gò dà la cera in andito!» (Описание бездны «Эгидио, надень тапочки, я натерла пол!»), опубликованной в спелеологическом журнале Триеста Progressione, том 24, номер 2, декабрь 1990 г. на страницах 51 и 52. На странице 51 Антонини также обнаружил свое пещерное имя, Бекуччо, что переводится как носик: трубка или губа на сосуде, через которую наливаем напиток: "чайник с носиком".


 


Связанные посты:
 




  Пьер Стринати, Пещерная фауна и не только, декабрь 2022 г.     Миран Маруссиг, спелеолог и дорогостроитель, октябрь 2023 г.  
 



Эта страница сделана Приможем Якопином - Клоком, членом Люблянского общества для исследования пещер (DZRJL), который также имеет авторские права. Фотографии опубликованы с согласия авторов. Отправляйте запросы, и комментарии на адрес primoz jakopin arnes si (вставите точки и собаку в соответствующие места).
Работа над итальянской версией портрета началась 13 января 2022 г. Перевод на русский язык выполнен автором в марте 2023 г., текст отредактировала Наталия Карева, рецензировали Ланко Марушич, Франци Габровшек, Шпела Борко, Матиц Ди Батиста, Клемен Михалич, Митя Преловшек и Франце Шуштершич. Дата последнего изменения: 19 октябрь 2023 г.

URL: http://www.jakopin.net/portraits/Roberto_Antonini/RA_index_ru.php
    185